Путь кинновациям – через финансовый рынок

Отечественное машиностроение, и прежде всего его гражданский сегмент, уже больше года пребывает в неустойчивом балансе. Известные внешнеполитические факторы обусловили сворачивание многих инвестиционных программ в отрасли, сокращение бюджетов развития. При этом с высоких государственных трибун подтверждается курс на модернизацию промышленности и на импортозамещение. Причем предпочтительно, чтобы оно было не копирующим замещаемые аналоги, а опережающим, создающим продукты нового поколения. То есть инновационным. В условиях столь существенного ограничения возможностей государственных инвестиций актуализируется вопрос задействования новых рыночных инструментов для того, чтобы привлечь частные инвестиции в высокотехнологичные отрасли экономики. Этот вопрос обсуждался на недавнем заседании Рабочей группы при председателе Государственной думы ФС РФ по законодательным инициативам в сфере инновационной политики. Собеседник «Умпро» – председатель Комиссии по информационной поддержке инновационной деятельности и по совершенствованию законодательства, направленного на привлечение инвестиций в инновационный сектор экономики Рабочей группы Антон Ищенко.

Антон Ищенко– Поддержка инноваторов и, в частности, привлечение инвестиций в инновационную сферу в России провозглашаются одними из приоритетов на протяжении уже достаточно долгого времени. Тем не менее до сих пор большинство инновационных продуктов в России создается и доходит до своего потребителя, как говорится, не благодаря, а вопреки. Вопреки практическому отсутствию поддерживающей инфраструктуры, стоящей в полный рост проблеме коммерциализации инноваций. Так что же должно свершиться, или сдвинуться с места, или измениться, чтобы потенциал отечественных инноваторов наконец-то стал по-настоящему востребован?

– Если говорить коротко, то необходимо выстроить систему, которая сможет дать возможность любому инноватору, – работающему ли в составе крупного НИИ или МИПа, или даже просто собирающему нечто уникальное собственного изобретения у себя в гараже, – без всяких проволочек и административных барьеров зарегистрировать свое изобретение или рацпредложение, создать промышленный образец, получить патент и коммерциализировать свой продукт. Как это сделать – в этом основная проблема. В том числе – проблема смещения акцентов, проблема менталитета наших промышленников и предпринимателей. Недавний пример: на очередном заседании нашей Рабочей группы приглашенные руководители крупнейших корпораций в своих выступлениях много говорили о важности в плане поддержки отечественного производителя дальнейших ограничений на допуск иностранных поставщиков, ограничение доступа иностранных поставщиков для госзакупок и введение ценовых преференций для российских компаний. Конечно, отечественных производителей поддерживать нужно, но если переборщить с обереганием их от рынка, от конкуренции с мировыми поставщиками, мы получим производителя, не мотивированного на инновации, а значит, в принципе не способного конкурировать на равных на рынке, особенно на внешнем. Только с точки зрения выгоды государственных закупок невозможно выстраивать грамотную промышленную политику, направленную на импортозамещение, на поддержание инновационной активности.

– А как в этом контексте можно оценить введенное квотирование закупок отечественного оборудования, российской инновационной продукции госорганами и госкомпаниями?

– Такие меры поддержки нужны, но я считаю, что мы должны совмещать установление административных барьеров для поставляемой извне конкурентной продукции с рыночными механизмами. Для того, чтобы сами инноваторы, инновационные предприятия могли пробиться к потенциальному заказчику и выйти на рынок без лишних для себя усилий.

Застарелая проблема – невозможность найти источники финансирования для осуществления и дальнейшего продвижения на рынке инновационных разработок. Об этом постоянно говорят главы субъектов РФ, совершенно правильно поднимает этот вопрос Ассоциация инновационных регионов. Он касается функционирования отечественной банковской системы и институтов развития, призванных поддерживать малые формы предпринимательства. О банковских кредитах инноваторам сейчас говорить не приходится: процентная ставка по кредитам сегодня запредельная, к тому же банки требуют кратное ликвидное обеспечение, стаж работы на рынке. И в целом они неохотно идут на кредитование проектов с малоизученными, но, возможно, перспективными в будущем технологиями. И сегодня практически единственным институтом, реально предпринимающим усилия для того, чтобы переставить на рыночные рельсы вопрос коммерциализации инноваций, является Российская венчурная компания. Но одной РВК, конечно, недостаточно. Инноваторам нужен выбор венчурных компаний, куда они могли бы обратиться. И мы должны более плотно работать над тем, чтобы такие фонды возникли, получили достаточное финансирование, чтобы разработки даже с нулевой прибылью на начальном этапе могли получить развитие и стать выгодным бизнесом при массовом тиражировании на рынке.

– Но только ли в финансировании институтов развития дело? Вот по программам развития технопарков, реализованным рядом министерств, выделялись значительные средства, но эффект оказался далек от ожидаемого. Значит, речь идет не только о средствах как таковых, но и о механизмах их распределения, контроле эффективности их освоения и т.д.

– В том и проблема: там, где задействуются бюджетные средства, возникает соблазн их именно осваивать, а не инвестировать. А это ведь принципиально разные понятия. Известны примеры такого бездарного и безответственного «освоения», когда под видом современных разработок берутся рацпредложения и изобретения 1960-1970-х годов, их красиво «упаковывают» в составленные из «новомодных» деловых оборотов бизнес-планы и обращаются за государственным финансированием. Но, сколько миллионов рублей в них ни вложи, они уже не будут конкурентоспособными, не обеспечат высокую добавленную стоимость. Для этого нужны новейшие разработки, конкурентоспособные на рынке. Кстати, такие разработки сразу выхватывают наметанным глазом иностранные фонды, в которые иной раз обращаются наши инноваторы. И они в итоге получают средства из зарубежных источников, от тамошних фондов и корпораций, – обычно весьма скудные, да и то при условии оформления на «щедрых» инвесторов прав интеллектуальной собственности на разработку. И таким механизмом сейчас пользуются многие иностранные корпорации.

– То есть осуществляется колониальная политика в интеллектуальной сфере.

– Именно! И пока, к сожалению, мы по сути ничего не можем этому противопоставить. И это еще одна причина, почему нам нужен механизм, позволяющий привлечь частные средства в сферу инноваций. Одним из таких вариантов может быть использование вкладов населения. Сейчас они в общей сложности составляют порядка 33 трлн рублей. Это огромные деньги, которые лежат в банках и не работают на наш бизнес, на инновации, на развитие. Эффективным проводником от идеи изобретателя до коммерциализации, разработки и серийного выпуска инновационной продукции мог бы стать фондовый рынок, но пока что и в этом сегменте экономики мы сильно отстаем от мирового уровня. Капитализация всего российского фондового рынка, куда входят в том числе инновационные предприятия, присутствующие на биржевых торгах, на март 2015 года составила всего 470 миллиардов долларов, тогда как капитализация лишь одной компании Apple – $728 миллиардов.

И все же нам никуда не деться от упорной комплексной работы по созданию системы выгодных для всех заинтересованных сторон условий для участия наших предприятий и населения в инвестировании инноваций.

– Судя по всему, начинать эту работу придется даже не с нуля, а с минусовой отметки: это ведь во многом вопрос менталитета жителей страны, а он в последние десятилетия формировался под влиянием историй с МММ и другими финансовыми пирамидами, с отзывом лицензий у крупнейших банков.

– Что ж, будем учиться работе и с инноваторами, и с их инвесторами у мировых лидеров. Возьмем общеизвестный пример – как создавалась американская фондовая биржа «NASDAQ», один из лидеров среди биржевых структур мира, в расчетной базе которой сегодня преобладают компании сектора высоких технологий. В 1961 году Конгресс США поручил комиссии по биржам и ценным бумагам провести исследования состояния национального рынка ценных бумаг. В докладе комиссии по его результатам внутренний рынок акций, находящихся во внебиржевом обороте, характеризовался как непрозрачный и фрагментарный. То есть примерно такой же, как российский рынок сейчас. Предложения комиссии сыграли тогда эпохальную роль и способствовали созданию единой базы компаний, обладающих мощным инновационным потенциалом, а затем и становлению автоматической торговой системы, доступной широкому кругу брокеров и инвесторов, привлечению инвестиций в высокотехнологичные компании. Этот проект придал мощный импульс инновационной активности – бизнес увидел, что население готово вкладывать средства в такие небольшие высокотехнологичные предприятия, не имеющие широкой известности, а население убедилось, что эти вложения приносят реальный доход. В итоге был получен синергетический эффект.

А у нас почему-то до сих пор недооценивают потенциал такого механизма привлечения средств в инновационный сектор. Это ведь во многом и вопрос финансовой грамотности населения. К сожалению, на государственном уровне так и не была должным образом поставлена просветительская работа. Здесь хочется сказать большое спасибо энтузиастам этого дела, добровольно взявшимся за эту работу. Это руководители и специалисты биржевых структур, негосударственных фондов, которые под эгидой Московской биржи и Биржевого союза организовывают выезды в регионы с тематическими лекциями для школьников и для взрослых. Также, по сути, на волонтерских началах, организуются школы миноритарного акционера – серьезные игроки с большим опытом фондовой деятельности доходчиво разъясняют, какие права и возможности имеет обладатель даже одной акции крупной компании – и в плане получения дохода, и в плане влияния на деятельность компании. Но такие примеры единичны.

– Думается, убедительным аргументом для потенциальных частных инвесторов инновационных проектов могла бы стать система государственных гарантий, аналогичная той, что предоставляется в рамках специальных инвестиционных контрактов.

Сергей Каргинов– Это в самом деле больной вопрос – стабильность правил игры для бизнеса в налоговой, бюджетной сферах. Мы с коллегой – депутатом Государственной думы Сергеем Каргиновым в прошлом году внесли законопроект, предусматривающий фиксацию норм Налогового кодекса в течение календарного года. Его идея заключается в том, чтобы любые принятые в течение года изменения Налогового кодекса вступали в силу с 1 января следующего после их принятия года. Мы только за прошлый год приняли 70 таких поправок в НК РФ – было издано 70 отдельных нормативных актов. И какой предприниматель, какой инвестор сможет работать в столь непредсказуемой ситуации? Когда непонятно, то ли его земельный участок будет оцениваться по кадастровой оценке, то ли – по инвентаризационной. То ли его обложат торговым сбором, то ли – обойдется. И так далее. И эта нестабильность нашего законодательства создает для бизнеса огромные проблемы.

– И в этих условиях мы еще ведем речь об инвестировании инноваций, которые и сами по себе являются высокорисковыми проектами!

– Ведем! И предлагаем принципиально новые механизмы. Одно из моих предложений, поддержанное ведущими специалистами фондового рынка и банковского сообщества и с интересом воспринятое многими предпринимателями, – это создание нового вида ценных бумаг. Это – инвестиционные облигации, которые будут выпускать субъекты РФ и муниципалитеты. Выпускаются они не против денег, то есть они не привлекают деньги на фондовом рынке, а являются оборотным залоговым инструментом в коммерческих банках, имеющим статус государственной ценной бумаги. Мы предлагаем ограничить лимит по их выпуску пятью процентами от среднегодовых доходов субъектов или муниципалитетов. При этом срок их погашения должен составлять не менее пяти лет. Возможность выплаты из бюджетов субъектов или муниципалитетов наступает только после окончания срока погашения облигаций. Таким образом, никакие средства из бюджета не выделяются, а только эмитируется ценная бумага. Мы здесь исходим из понимания проблемы закредитованности субъектов РФ и опасений глав регионов нарушить норму Бюджетного кодекса, ограничивающую уровень госдолга территорий.

Эти ценные бумаги должны быть беспроцентными, дисконтными. Таким образом, субъекты и муниципалитеты получают возможность на конкурсной основе отбирать перспективные инвестиционные проекты на своих территориях и передавать за них в коммерческие банки инвестиционные облигации в качестве залога. Комбанки, в свою очередь, могут передавать эти облигации в качестве залога уже в Центральный банк для того, чтобы получить финансирование под льготную ставку. Эта ставка может быть вплоть до нуля процентов. Поэтому необходимо внести эти облигации в Ломбардный список Центрального банка. Таким образом, мы получаем инструмент фактически «окрашенных» денег, которые гарантированно направляются на финансирование инвестиционных процессов в стране, но никак не на спекулятивный рынок.

Посчитаем: у нас 85 субъектов РФ, плюс свыше ста крупных муниципалитетов. С помощью инвестиционных облигаций мы запускаем возможность финансирования инноваций уже на массовой основе. Риск дефолта при этом минимален. Комбанк может предъявить инвестиционную облигацию к погашению лишь в случае просрочки либо факта невыплаты кредита предпринимателем. Но, учитывая, что регион фактически является залогодателем, он приобретает права на эту площадку и все имущество на ней. Риск дефолта оценивается в 5–7%, как при обычном кредитовании в банке. Причем, оплатить кредит надо будет через пять лет – в соответствии со сроком действия облигации. И здесь не возникает дополнительных затрат у региона. Когда в рамках проекта уже построен цех, зарегистрирован бизнес в Росреестре, возникает объект недвижимости, который можно передать в залог, высвободив залог в виде облигации, которая возвращается обратно в субъект РФ.

Центральный банк в последнее время не раз ссылался на нехватку залоговых инструментов для ломбардного кредита. Субъектовые облигации резко расширяют возможности кредитования небольших региональных банков. То есть это еще и инструмент поддержки региональных банков, которые, будучи встроенными в региональную экономику и в деталях владея обстановкой в регионах, являются оптимальными участниками кредитования инновационных проектов на местах.

Полагаю, запуск этого механизма снимает очень много вопросов, в том числе, например, проблемы вынужденного перехода в ряде случаев к ручному управлению, проблемы с ограниченностью государственных инвестиций, поскольку мы фактически без привлечения государственных ресурсов предоставляем рынку возможность на рыночных условиях финансировать инвестиционные проекты.

Евгений СавченкоЕще один предлагаемый механизм – запуск вексельного обращения. Он напрямую не связан именно с финансированием инновационных процессов – речь здесь идет о финансовой поддержке малого и среднего бизнеса в целом. Итак, у нас есть потенциал поставок продукции МСБ крупным компаниям, но те не всегда располагают необходимыми оборотными средствами, позволяющими приобрести те же инновационные продукты. И при этом каждая крупная компания всегда встроена в цепочки долгов. А у малых предприятий есть свои кредиторы, которые готовы приобрести долговые обязательства крупных корпораций, например, РЖД, Газпрома и т.д. И, запуская вексельные схемы, мы получим возможность для крупных компаний расплачиваться с инноваторами векселями. Эти механизмы также позволят сократить общий объем неплатежей, опосредованно простимулировать малый и средний инновационный бизнес и наполнить систему дополнительной ликвидностью, которой в стране сегодня не хватает. В России сегодня объем денежной массы не превышает 40% от ВВП. Это характеризует экономику как критично недофинансированную, по этой причине у нас проблемы с платежеспособным покупательским спросом, и кредиты в банке так трудно взять. Руководитель экономического экспертного совета фонда «Инвестиции и регионы» Павел Субботин совместно с губернатором Белгородской области Евгением Савченко готовы перевести эту идею в практическую сферу и в режиме пилотного проекта пройти апробацию этой схемы в Белгородской области.

– Говоря о новых механизмах привлечения ресурсов в инновационную сферу, можно упомянуть также краудфандинг. Это действительно работающая модель, успех которой многократно продемонстрирован иностранными примерами. Насколько известно, ваша комиссия предпринимает попытки задействовать ее в России?

– Краудфандинг – интересная тема, она позволяет привлекать на интересные проекты внебюджетные средства, а там, где территориями управляют дальновидные руководители, – еще и бюджетные средства. Так, известно, что власти Москвы, Подмосковья и некоторых других регионов очень внимательно отнеслись к возможностям краудфандинга и стали добавлять бюджетные средства в виде грантов на реализацию проектов, получивших поддержку населения. В большей степени это социальные проекты, но могут быть и промышленные, инновационные. При этом благодаря общей заинтересованности в результатах завязывается диалог, развивается конструктивное взаимодействие власти и населения, а это дорогого стоит. Власти видят, какие проекты интересны жителям, поддерживают их организационно и финансово, нарабатывая при этом политический капитал и экономя бюджетные средства на проектах, частично финансируемых населением, а жители, вложившись в эти проекты на стадии их продвижения, пользуются преференциями после их реализации.

«Да-Студия»Такой механизм вполне применим и для привлечения частного финансирования от бизнеса и от населения и в сферу инноваций. Исходя из этих соображений, наша Комиссия по информационной поддержке инновационной деятельности в прошлом году провела ряд мероприятий с привлечением краудфандинговых площадок. Мы приглашали руководителей этих площадок и представителей руководства регионов и попросили сделать акцент на инновационных наработках. На тот момент их было не так много, но к настоящему моменту мы уже убедились, что тогдашние наши обсуждения не прошли даром – краудфандинговые площадки начали размещать у себя в том числе инновационные разработки. В дальнейших планах – провести видеоконференцию на эту тему с ее онлайн-трансляцией из Малого зала Госдумы. Это даст возможность площадкам провести презентацию возможностей краудфандинга для регионов. У нас прямая связь с региональными законодательными собраниями. На местах можно пригласить в залы Заксобрания на эту конференцию представителей местного бизнеса, предпринимателей, а также инноваторов.

Роман АранинЕще одна практика, реализуемая нашей комиссией, связана с задействованием творческого потенциала людей с ограниченными возможности здоровья. Мы провели круглый стол на тему новых возможностей для привлечения таких людей в инновационный сектор экономики. Это связано не только с обеспечением их современными инновационными средствами реабилитации, но и с их собственными разработками. Как выяснилось, для этого есть масса возможностей. Так, сейчас разрабатывается программный продукт, позволяющий дистанционно – через Интернет – участвовать в проектировании хоть зданий, хоть образцов продукции машиностроения. Это – одна из «облачных» технологий. Люди с инвалидностью запросто могут работать в таких условиях. И подобные успешные примеры уже есть: в мультипликационной «Да-Студии» работают удаленно 18 программистов и художников-мультипликаторов с инвалидностью по слуху. И это, по оценке руководства студии, самые эффективные работники. На упомянутом здесь круглом столе Минтруд представил информацию о реализуемых им программах господдержки занятости инвалидов, создания для них высокотехнологичных рабочих мест – с компьютерами, 3Д-принтерами и т.д., закупаемыми на бюджетные средства. Об этих программах многие тогда впервые услышали. Здесь проблема в отсутствии единой информационной базы, которая могла бы дать людям с ограниченными возможностями здоровья информацию о новых для них возможностях на рынке труда. И эти программы можно увязать с программами инновационного развития. Ведь среди специалистов с инвалидностью есть разработчики уникальных инновационных проектов. Так, один из участников круглого стола, сам – колясочник, Роман Анатольевич Аранин, генеральный директор Компании Observer, изобрел и производит на возглавляемом им инновационном предприятии уникальные инвалидные коляски, которые могут управляться с учетом индивидуальных возможностей пользователя. Если у того работают, к примеру, лишь пальцы одной руки, – коляска будет управляться одним пальцем, если человек может только голову поворачивать – то поворотом головы. А сейчас там разработали коляску, которая будет управляться дыханием – с помощью сенсоров. То есть, даже полностью обездвиженный человек сможет ею управлять. Но что получается? Это предприятие производит коляски на экспорт, а в России о них практически не знают.

– Да, удручающая ситуация: у нас сегодня даже специалисты-отраслевики не всегда знают о том, что уникального, инновационного производится в их же регионах. А что уж говорить о тех, кто, что называется, «не в теме»! И в этом смысле деятельность вашей комиссии приобретает особое значение в плане популяризации инноваций и тех, кто их создает. В том числе – самых юных инноваторов, тех, в которых так важно поддержать их интерес к научно-техническому творчеству, вселить в них уверенность в значимости и престижности того дела, в котором они себя пробуют. Это я – об организуемой вашей комиссией уже второй год подряд Всероссийской конференции «Юные техники и изобретатели»…

Главный редактор журнала «Умное производство» Геннадий Климов вручает приз одному из победителей конкурса юных техников и изобретателей– Мы рассматриваем эту конференцию, которую решено сделать традиционной, как одну из форм стимулирования инновационной деятельности. Мы понимаем, что она сегодня должна закладываться не в вузах, а со школы, и даже с дошкольного возраста, с развивающих игрушек, мотивирующих к творчеству, изобретательству. Для участия в конкурсе юных техников и изобретателей, победители которого затем представляют свои работы на конференции, мы приглашаем детей – от первоклассников до 17-летних. Задача – привлечь внимание к проблемам детского и юношеского технического творчества. Наша прошлогодняя конференция послужила своего рода импульсом для того, чтобы на проблему обратили внимание на уровне руководства страны. Для этого мы много работали с регионами – они задают критерии работы своих станций юных техников, центров детского технического творчества, организуют отборочные региональные этапы конкурса, затем организуют поездки своих конкурсантов в Москву на конференцию. И если этот процесс поддержки на местах технически одаренных детей станет постоянным, думается, это даст очень позитивный эффект.

– Каковы перспективы доведения идей конкурсантов до изготовления опытных образцов и далее – до промышленной серии изобретенного продукта, механизма?

– Очень интересная тенденция: по итогам предыдущей конференции Роскосмос запросил у нас все материалы конференции, связанные с космической тематикой. МИСИС (Институт стали сплавов) – информацию по работам, связанным с освоением Арктики. То есть конкурс и конференция – это еще и мостик от детей к взрослым потенциальным пользователям их идей. По оценке экспертов, в прошлом году на конференции было представлено очень много интересных проектов.

– Наверное, это оттого, что у детей незамыленный взгляд и они видят решение там, где взрослые десять раз прошли мимо.

– Да, вот только один пример из предыдущей конференции: один из участников предложил решение извечной проблемы российских зим – сосулек на крышах зданий. Если до сих пор у нас как только ни боролись с сосульками: и механическими устройствами их сбивали, и пытались приспособить лазеры для их срезания. А юный изобретатель нашел способ бороться не со следствием – выросшей сосулькой, а с причиной – разработал водоотталкивающий состав, не позволяющий каплям воды скапливаться на поверхностях кровель. Достаточно нанести его даже узкой полосой по периметру кромки кровли – сосульки на ней уже не образуются.

– Что ж, будем надеяться, что благодаря всем перечисленным здесь мерам поддержки удастся получить и количественный, и качественный рост отечественных инноваций. Вместе с тем многие эксперты утверждают, что даже если у нас будет достаточное предложение инновационной продукции, спрос на нее останется ограниченным в силу того, что потреблять инновационные продукты и встраивать их в свое производство могут только модернизированные компании, каковых у нас, мягко говоря, не так много.

– А модернизация производств, в свою очередь, во многом упирается в проблему финансирования инвестиций. Сейчас во многих случаях легче снести старые предприятия и затем в чистом поле построить новые, высокотехнологичные. Тогда есть большой шанс, что инвестиции будут окупаемы.

Я еще несколько лет назад говорил о том, что нам надо сделать национальной идеей повышение производительности труда. Потому что это залог нашей экономической и социальной стабильности, без этого мы неконкурентоспособны фактически уже ни в одной отрасли. И даже те отрасли, что являются локомотивами экономики, в ближайшей перспективе могут утратить свои позиции. Производительность труда – универсальный показатель, применимый для любой отрасли экономики. И если мы по-настоящему сделаем его национальной идеей, то вслед за этим и инновационное развитие активизируется, будут создаваться наукоемкие производства с высокотехнологичными рабочими местами.

Версия для печати
Авторы: Светлана БАКАРДЖИЕВА
Разместить ссылку на: 


Добавить комментарий

Автор: *
Тема: *
Код c
картинки: *

Коментарий: