Фаянсовый апостол

Крайне неприглядным в глазах нашего общества выглядел в 90-е годы имидж крупного российского бизнесмена. Газетные публикации, репортажи электронных СМИ и ходящие в народе анекдоты создали образ жадного, циничного, плюющего на свою страну и народ человека. Термин “олигарх”, впервые употребленный еще Лениным и возрожденный Борисом Немцовым, не случайно стал одно время синонимом понятия “крупный и влиятельный предприниматель”. К большому сожалению, фамильные черты крупного российского предпринимателя весьма материальны и заурядны. Они зачастую раскрываются такими понятиями, как “шальные деньги”, “вывоз капитала за границу”, “офшоры”, в лучшем случае - “Куршавель”, “элитные пати на Мальдивах” и т. д. Сегодня этот образ пытаются как-то исправить. Иные олигархи уже в местах отдаленных, другие перестали «светиться», переместившись со страниц общественно-политических журналов на глянцевые листы развлекательных таблоидов. Наконец, появилось поколение куда более адекватных и, что главное, более ответственных бизнесменов.
Однако не всегда образ крупного бизнесмена был таким негативным. В истории нашей страны есть страницы, когда словосочетание “крупный промышленник” у многих ассоциировалось с такими понятиями, как меценат, благотворитель, благоустроитель, патриот, общественно-церковный деятель и попечитель. Среди таких предпринимателей находятся фамилии известнейших купеческих родов России: Морозовы, Рябушинские, Кузнецовы и другие. Эти люди тратили на благие, общенародные и общегосударственные цели средства, сопоставимые с бюджетами целых губерний. Одним из наиболее ярких и патриотично настроенных предпринимателей того времени был Матвей Сидорович Кузнецов (1846-1911). Этот человек вложил все свои умения, волю и средства на процветание отечественной фарфорово-фаянсовой промышленности, улучшение условий работы и жизни рабочего человека той поры. Именно благодаря деятельности Матвея Кузнецова город Конаково сегодня известен по всей России и за ее пределами.

Кузнецовы известны как род промышленников и купцов-старообрядцев с начала XIX века. Фамильное дело было начато в 1810 году со строительства в городе Гжель небольшого фарфорового производства. В 1835 году была заложена мощная фабрика в городе Дулево Владимирской губернии. Дело Кузнецовых неуклонно растет во второй половине XIX века. К его концу гжельский и дулевский фарфор становятся всемирно известными марками.
Расцвет дела Кузнецовых приходится на период деятельности Матвея Сидоровича Кузнецова. Родившемуся 2 августа 1846 года младенцу семьи Кузнецовых при крещении строго по святцам - на восьмой день - было дано имя Матфея в честь апостола, избранного по жребию и причисленного к двенадцати вместо Иуды-предателя. Родители и церковь выбрали имя, как будто услышав свыше, что новорожденному предстоит быть "апостолом" фарфоро-фаянсовой промышленности России и прожить земную жизнь в благочестии, достойно, во славу Господа Бога, российского народа и Родины.
Рано осиротев, Матвей находился под патронажем родственников, получил хорошее воспитание, окончил Рижское коммерческое училище и на Рижской фарфоровой фабрике прошел технологическую практику по производству фарфора.
Став в 1864 году по духовному завещанию отца своего Сидора Терентьевича полноправным владельцем всей недвижимости, Матвей возглавляет "Товарищество по производству фарфорово-фаянсовых изделий М.С. Кузнецова" и вместе с братьями настолько успешно ведет дело, начатое предками еще в 1810 году в городе Гжель Московской губернии, что не только расширяет, но и завершает полную монополизацию его. Потомственному Почетному гражданину Матвею Сидоровичу присваивается титул Поставщика Двора Его Императорского Величества. Он также удостаивается звания "коммерции советник". Успех товарищества и популярность его главы растут по всей империи и выходят за ее пределы.
В возрасте 24 лет, совсем еще юношей, Матвей Сидорович основывает фаянсовую фабрику на Слобожанщине, сначала в селе Байрак, а затем в селе Буды, купив у помещика Т. Г. Котляра здание винокуренного завода. Для быстрого освоения новых объектов Матвей Сидорович просил специалистов и квалифицированных рабочих с действующих заводов переселиться на новые места. И началась добровольная миграция из родных мест: Санкт-Петербурга, Москвы, Подмосковья, Твери, Риги - на Слобожанщину, в глухой хутор, затем в деревню Буды, затем в Славянск Изюмского района. Мигрировали прежде всех старообрядцы по призыву своего единоверца. Вера в Бога и в слово хозяина, в благородство его дела не останавливала их ни перед какими трудностями.
В 1870 году Кузнецов приобрел завод в д. Кузнецово Корчевского уезда (ныне Конаково), где стали вырабатывать разнообразную чайную и столовую посуду из фарфора и фаянса, облицовочные плиты, санитарные принадлежности, эмалированные церковные иконостасы.
В 1887 г. Кузнецов основал фабрику в с. Буды Харьковского уезда, на которой стали изготавливать фаянсовую и фарфоровую посуду; в 1889 - «Товарищество производства фарфоровых и фаянсовых изделий М.С. Кузнецова» с основным капиталом 3 млн. руб. В 1891 г. товариществом была приобретена фабрика Гарднеров в Вербилках, в 1892 г. основана фарфоровая фабрика в Славянске Изюмского уезда, выпускавшая фаянс. В 1894 г. собственностью товарищества становится фабрика в д. Песочной Ярославской губернии. И, наконец, в 1898 г. Кузнецов приобретает у «хрустальных королей» Мальцовых фабрику в с. Песочне Калужской губернии.
Изделия. Производство. Сбыт
На фабриках товарищества изготавливалась фарфоровая, фаянсовая, опаковая и полуфаянсовая посуда (столовая и чайная), майоликовые и терракотовые украшения для отделки внутренних покоев, а также фасадов домов, церквей и др., майоликовые изразцы и детали для печей и каминов; терракотовые фигуры, вазы и др., фарфоровые телеграфные и телефонные изоляторы и все предметы для электропроводки, фаянсовые сантехнические предметы (чашки, умывальные доски, ванны и др.).
К началу XX в. в товарищество входили 7 крупных, оснащенных по последнему слову европейской техники фабрик. Объем производства составлял почти 2/3 общего по России, где в то время работали уже 47 фарфоровых предприятий.
Кузнецовский фарфор сбывался не только в пределах России, но и в Персии, Румынии, Турции, Афганистане. В 1902 г. Кузнецову было пожаловано звание Поставщика Двора Его Императорского Величества. Правление товарищества находилось в Москве (Мясницкая улица, 8/2; ныне здание магазина «Фарфор»).
В 1903 г. основной капитал товарищества составлял 3,9 млн. руб., к 1913 г. был увеличен до 5 млн. руб., баланс составлял почти 19 млн. руб. Общая численность рабочих на предприятиях достигла 12,5 тыс. человек. На всероссийских промышленных выставках в Москве (1872) и Нижнем Новгороде (1896) за высокое качество изделий фирма была удостоена права изображения государственного герба, на международных выставках в Париже (1889, 1890) награждена золотыми медалями, на международных выставках в Реймсе (1903) и Льеже (1905) – Гран-при.
Труды Кузнецова преображали не только российскую промышленность, но и населенные пункты, в которых стояли фабрики «фаянсовского апостола». Особенно плодотворной оказалась деятельность М.С. Кузнецова в селе Кузнецове Тверской губернии, нынешнем Конакове. В отличие от предыдущего владельца местного фаянсового производства, немца Ауэрбаха, Кузнецов поставил дело на более серьезный уровень. Помимо производственных площадей, он выкупил землю под предприятие, окрестные леса и села. На месте старых деревянных сараев-цехов были выстроены мощные каменные здания, вместо лошадиной тяги установили паровые машины. В селе стали появляться дома для рабочих, заводские магазины и лавки. Год от года развивалась социальная инфраструктура. Неподалеку от предприятия была выстроена начальная школа для детей рабочих. В ней был открыт класс для особо одаренных детей. Вскоре на деньги Кузнецова было выстроено здание библиотеки. Многие старожилы сегодня рассказывают, что такой библиотеки больше не было ни в одном селе тверской земли. Местные дети особенно любили посещать библиотеку. В холле здания стояло большое чучело медведя. Ребята здоровались с ним за лапу, а затем шли брать учебники и книжки. Большой популярностью пользовался ботанический сад, построенный на средства Кузнецова. В нем росли экзотические деревья, привезенные со всех уголков нашей некогда необъятной Родины и из-за рубежа. Отметим, что ботанический сад действовал и в советское время. Там проводились уроки биологии и ботаники, его посещали ученики всех школ города. После Великой Отечественной войны сад был вырублен. Среди других зданий, построенных в Конакове стараниями именитого предпринимателя, можно также назвать кинотеатр. Он построен в 1912 году по проекту столичного архитектора Патураева.
Однако настоящей жемчужиной в художественном ансамбле города стал старообрядческий храм. Церковь была освящена в 1912 году. В ней находился уникальный по своим художественным качествам и использованным материалам фаянсовый иконостас. Всего фабриками Кузнецова было изготовлено 8 подобных иконостасов. До нашего времени дожили только два – один находится в чешском городе Карловы Вары, другой сохранился чудом в селе Голенково Селижаровского района Тверской области. Лучший же из иконостасов погиб во время уничтожения конаковского храма в 1936 году.
Хотя работы на фаянсовых производствах считались достаточно тяжелыми, российские рабочие с уважением относились к Матвею Кузнецову. Здесь уместно привести яркий рассказ Анны Осиповны Назаренко, потомственной фаянсовщицы, рассказ, передающийся из уст в уста, от поколения к поколению: "... когда Матвею Сидоровичу доводилось быть в Харькове, он обязательно заезжал в Буды. К его приезду мы готовились, наводили порядок, чистили и принаряжались сами. Ожидали приезда на площади возле церкви. Карета останавливалась у ограды, и из нее бодро, с улыбкой выходил молодой, красивый, бородатый, как все старообрядцы, Матвей Сидорович. Здоровался с нами и направлялся на молебен в церковь. После молебна мы шли за ним по аллее к заводу. На его приветствие все встречавшиеся отвечали глубоким поклоном. На территории завода давался хороший обед для всех, и каждый получал на память золотую монету достоинством в пять рублей. На таких встречах каждый рабочий или служащий мог свободно обратиться к хозяину по любому вопросу".
К сооружению храмов, да и просто домов Матвей Сидорович привлекал высококвалифицированных архитекторов: москвича Ф.О. Шехтеля, харьковчанина В.X. Немкина и других. Его товарищество постоянно расширяет ассортимент, быстро реагирует на все общественные и социальные события в стране и мире, выпускает продукцию, нужную и доступную всем, от императорского двора до заводского рабочего. Кузнецов выполняет огромные заказы церкви, выпуская фарфоровые иконостасы, оклады, церковную утварь, изразцовые камины...
Об успехах товарищества можно судить хотя бы по перечню наград, призов, полученных на различных ярмарках, выставках, аукционах в стране и за рубежом. Вот наиболее значительные из них: 1870 г. - Мануфактурная выставка - золотая медаль; 1872 г. - Московская политехническая выставка - Государственный герб и Большая золотая медаль; 1882 г. - Всемирная выставка в Париже - Большая золотая медаль; 1890 г. - на Туркестанской сельскохозяйственной и промышленной выставке в Ташкенте - Большая золотая медаль; 1891 г. - на Среднеазиатской выставке в Москве - золотая медаль; 1893 г. - на Всемирной выставке в Чикаго - высшая награда - Бронзовая медаль; 1903 г. - на Международной выставке в Реймсе (Франция) - Гран-при.
Известно, что Тверской музей фарфоро-фаянсового производства посетил великий князь Владимир Александрович, а министр финансов С.Ю. Витте - фабрику в Дулеве.
Высоких наград был удостоен и сам глава товарищества. Матвей Сидорович награжден орденами св. Станислава 3 степени, св. Анны 3 степени и орденом Почетного Легиона (Франция). При таких головокружительных успехах, личной славе и богатстве он оставался скромным, отзывчивым, глубоко верующим человеком, отцом большого семейства.
М.С. Кузнецов был достаточно богатым, состоятельным человеком. Но всегда охотно делился заработанным. В Строгановском Императорском училище были назначены стипендии из специального фонда товарищества. Кузнецов содержал при заводах народные театры, где в пьесах играл те или иные роли. Еще одной из забот Матвея Сидоровича были вопросы здравоохранения на предприятиях, где весьма успешно рабочих лечили квалифицированные доктора. Строил для рабочих жилье: казармы и частные дома, некоторые казармы полностью были гусляцкими, так как люди переезжали семьями из Гжели в Дулево. Он был одним из тех, кто активно помогал Александру Александровичу Пушкину (внуку великого поэта) построить земский санаторий в Коняшине (открытие состоялось в 1909 году). Интересно, что сам Кузнецов хорошо понимал важность исторического и культурного наследия. В коллекции кузнецовского фарфора впервые в России встречаются изделия, посвященные деятелям культуры. Так, в 1899 году была выпущена серия чашек с эмблемой 100-летия А.С. Пушкина.
Древнерусская духовность, благотворительность, меценатство, общественная деятельность составляли его образ жизни. Матвей Сидорович был гласным Московской городской Думы, выборным Московского биржевого общества, членом ряда благотворительных обществ:
Общества попечения о раненых и больных воинах, Московского общества детских приютов,
Пятигорского благотворительного общества.
И список этот далеко не полный. Кроме того, Матвей Сидорович был попечителем Народной стрекаловской столовой на Хитровом рынке. Последние годы жизни он возглавлял Совет московской старообрядческой общины Рогожского кладбища. В Совет входили и его сыновья: Николай, Сергей, Александр и Георгий. Кузнецовы жертвовали большие суммы на нужды общины. Были учреждены стипендии имени Матвея Сидоровича для призреваемых в богадельне в размере 2 тысяч рублей в год; стипендия обучающимся в Старообрядческом институте Рогожского кладбища - 15 тысяч, а также две стипендии в размере до 4 тысяч рублей имени Сергея Васильевича и Пелагеи Сидоровны Балашовых, бывших опекунов Матвея Сидоровича. Кроме того, ежегодно от наследников Матвея Сидоровича поступало в неприкасаемый капитал Московского Духовного Совета по 10 тысяч рублей.
Матвей Сидорович имел семерых сыновей. Все они активно участвовали в семейном деле. Двое из них, Сергей и Никола, были товарищами председателя общины Рогожского кладбища, а Георгий усердно трудился в должности председателя комиссии по строительству Московского старообрядческого учительского института. Умер Матвей Сидорович Кузнецов 9 февраля 1911 г. Как писали тогда газеты: “Отпевание в переполненном молящимися храме Рогожского кладбища совершали архиепископ Московский Иоанн, епископ Петроградский и Рязанский Александр и епископ Одесский и Балтский Кирилл в сослужении с другим духовенством, при большом хоре певчих".
В советское время создатель отечественной фарфоро-фаянсовой промышленности подвергся «посмертным» репрессиям. Была уничтожена могила М.С. Кузнецова на Рогожском кладбище. Как рассказывают старожили, плиты с его могилы были использованы при строительстве московского метрополитена. Современные исследователи затрудняются назвать даже место захоронения Кузнецова. Не исключено, что поверх него уже захоронено другое лицо. Несколько лет назад на одном из свободных пятачков кладбища был возведен скромный обелиск в память российскому предпринимателю.
Еще более дикая история произошла с историческим именем села Кузнецова Корчевского уезда Тверской губернии. Большевики, пришедшие к власти, почему-то посчитали, что название «Кузнецово» будет ассоциироваться у людей с именем М.С. Кузнецова. Поэтому было принято решение провести конкурс на переименование старинного села. На конкурсе прозвучало множество нелепых названий, таких как «Пролетарий», «Стенька Разин» и «Фаянс». После продолжительно обсуждения власти остановились на имени малоизвестного революционера - эсера Порфирия Конакова. По мнению большинства российских и тверских ученых, сам факт переименования Кузнецова в Конаково не выдерживает никакой критики. Это наименование было выбрано случайно. Оно было предложено одной из работниц фаянсовой фабрики, как утверждают некоторые краеведы, состоявшей в связи с эсером, прожившим в городе несколько месяцев. В послесоветское время вопрос о возвращении городу исторического имени ставился несколько раз. Однако так и не был решен.
Видимо, еще не все в нашей стране осознали необходимость исторической преемственности предпринимательства, важность именно такого типа деловых людей, как Кузнецов, о котором говорили: «светлый самородок, практический ум, вовремя уловивший значение дела своего для России».

Версия для печати
Авторы: Глеб Чистяков
Разместить ссылку на: 


Добавить комментарий

Автор: *
Тема: *
Код c
картинки: *

Коментарий: